Оказание юридических услуг - консультации, защита и представительство в судах по гражданским, уголовным, административным и хозяйственным делам.
Научные публикации
Прокурорский нигилизм и правосудие
О нарушениях конституционных прав подозреваемых, по материалам уголовного дела «Об убийстве журналиста Д.Холодова»
 С 1999г. по 2004г. в Московском окружном военном суде слушалось уголовное дело «Об убийстве журналиста Д.Холодова», в котором мне пришлось участвовать в качестве защитника. Это дело из разряда тех «знаковых», пример которых требует тщательного анализа и осмысления.   Два оправдательных приговора и частное определение в адрес Генерального прокурора РФ, вынесенные по настоящему делу судом, ярко показали степень профессиональной деградации правоохранительных органов, а также  степень моральной нечистоплотности и цинизма некоторых руководителей и членов оперативно-следственной бригады, работавшей по Делу.
На «знамени» оперативно-следственной бригады смело можно было бы начертать девиз, которым руководствовались ее члены: «закон ничто - результат все.»
Для тех читателей, которые не знакомы с настоящим Делом, позволю себе кратко напомнить его фабулу. 17 октября 1994г. в г.Москве в здании издательского комплекса «Московская правда» в редакции газеты «Московский Комсомолец» прозвучал взрыв, в результате которого тяжкие телесные повреждения получил журналист «МК» Д.Холодов, от которых по дороге в больницу скончался. Легкие телесные повреждения получили еще трое сотрудников редакции, самой редакции был причинен материальный ущерб разрушением и повреждением имущества.
Как следует из материалов дела, следствием рассматривались три основные версии преступления: работа Д.Холодова над проблемой коррупции в Западной группе войск; незаконные операции Федеральной службы контрразведки РФ и подготовка войсковой операции по наведению конституционного порядка в Чеченской республике.
Все три версии появились почти одновременно. Основная версия, положенная в обвинительное заключение, появилась в январе 1995г.
Пытаясь оказать помощь следствию, редакция «МК» объявила денежное вознаграждение в размере трех тысяч долларов США за любую информацию о данном преступлении. После опубликования данной информации в редакцию позвонил неизвестный и сообщил, что ему известно кто убил Д.Холодова. За эту информацию он потребовал обещанное вознаграждение. Этот звонок был не первым и не последним. О звонке был поставлен в известность руководитель следственной группы Генеральной прокуратуры РФ Казаков В.И. Неизвестный (в последующем свидетель М.) сообщил: «…что совершили взрыв в «МК» офицеры особого отряда, полка специального назначения ВДВ; операция по взрыву в редакции готовилась четыре месяца и он М., является ее «аналитиком» и лично просчитывал всю операцию, и к ней был причастен Министр обороны РФ Грачев П.С., который поручил ее проведение начальнику разведки ВДВ; он, М. наблюдал за изготовлением самодельного взрывного устройства; офицер, который ушел на операцию 17 октября 1994г., говорил ему, что идет убивать человека; взрыв должен был произойти в метро.» М. как и обещал ему следователь Казаков В.И., за переданную информацию получил от редакции газеты «МК» две тысячи долларов США.
Противозаконная сделка, которую совершил следователь Казаков В.И. и свидетель М. не ограничивалась разовой информацией и оплатой за нее, следователь, предлагая «сотрудничество», гарантировал оплату и в дальнейшем. В последующем эти действия следователя Казакова В.И. фактически и предопределили направление  расследования Дела и доминирование одной версии - «оплаченной».
Справедливости ради, необходимо в связи с данными обстоятельствами сделать оговорку. Получив ценнейшую информацию, хоть и незаконным способом, следствие добросовестно проверило ее и не нашло дополнительных доказательств ее подтверждающих. При таких обстоятельствах следствие фактически отказалось от версии о причастности офицеров спецназа ВДВ к убийству журналиста Д.Холодова и начало проверять другие версии. В отношении ряда высокопоставленных генералов и офицеров, на которых указывал М. было вынесено постановление об отсутствии в их действиях состава преступления, т.е. подозрение в отношении них, были сняты.
Однако и другие версии не находили веских доказательств. За период с января 1995г. по январь 1998г. следственная группа неоднократно претерпевала кадровые изменения, что не пошло на пользу следствию. Поскольку дело было из разряда резонансных, от Генеральной прокуратуры РФ  и МВД РФ Президент и Общество требовали результат, а результата как не было так и не предвиделось. Все кто, последовательно занимали должности Генерального прокурора РФ и Министра внутренних дел РФ в этот период неоднократно докладывали о раскрытии преступления и скорейшем направлении Дела в суд.
Однако, «воз» с места сдвинуть никак не удавалось. Сегодня не представляется возможным установить, кому в Генеральной прокуратуре РФ принадлежит «светлая мысль» вернуться к первоначальной версии, свои тайны эти люди хранить умеют, но факт остается фактом. Версия о причастности ко взрыву в редакции «МК» офицеров ВДВ стала разрабатываться вновь с небывалым усердием.
После этого начались аресты. Один за другим арестовывались подозреваемые. Всем предъявлялось одно и тоже обвинение: участие в составе организованной группы с целью убийства журналиста Д.Холодова.
Как показал суд, уже со стадии задержания следователи грубейшим образом нарушали и Конституцию РФ и действующий Уголовно-процессуальный Закон. В большинстве Постановлений на задержание подозреваемых отсутствовали обоснования задержания, а в материалах дела отсутствовали доказательства в причастности задерживаемых к вменяемому им преступлению.
Для соблюдения видимости законности в одних случаях следователи предъявляли фальсифицированные документы, т.е. протоколы допросов свидетелей, которые никогда не проводились, а подписи допрашиваемых попросту подделывались; в других случаях, не утруждая себя даже этим, мотивировали необходимость задержания наличием оперативной информации.
После задержания на всех подозреваемых было оказано сильнейшее морально-психологическое воздействие. Оперативные сотрудники,  проводили допросы с удивительной настойчивостью. Допросы проходили без адвокатов и протоколов. Подтвердить эти факты удалось лишь после того, как суд истребовал из Изоляторов книги учета посетителей, из которых со всей очевидностью стало понятно под каким прессингом находились подозреваемые. Некоторых подозреваемых, таких как П., взяли под стражу, лишь после того, как ему был поставлен диагноз о необходимости срочного оперативного вмешательства с целью предотвращения развития злокачественной опухоли. Сразу после задержания и неоднократно в последующем П. делал заявления на имя руководителя следственной группы Коновалова о необходимости проведения ему операции, в связи с резким ухудшением здоровья. На эти заявления следователь циничным образом отвечал, что в изоляторе достаточно квалифицированные врачи, чтобы оказать ему необходимую помощь. Все это выглядело как издевательство, так как такого рода сложнейшие операции в России делает всего несколько лечебных учреждений, к которым больницы при изоляторах никак не относятся. И только после того как состояние П. достигло критической точки, и он потерял сознание в зале суда во время рассмотрения его заявления на изменение меры пресечения, его срочно доставили в специализированную клиники и провели неотложную операцию. В то время когда состояние здоровья П. продолжало ухудшаться, следователь Коновалов продолжал настаивать на признании последним своей вины и даче показаний обличающих других подозреваемых.  В этот период, находясь на грани жизни и смерти и опасаясь за родных и близких, П. делает заявление на имя Генерального прокурора РФ, в котором сообщает ему «об известных ему обстоятельствах, связанных с убийством Д.Холодова». Это заявление вырванное незаконными способами, могло остаться и вовсе незамеченным, так как проверив указанные в нем обстоятельства, следователь Коновалов   пришел к убеждению, что факты изложенные в нем не соответствуют действительности о чем и вынес соответствующее Постановление. И тем не менее, обвинение, отвергнутые им же показания положило в основу обвинительного заключения.
Аналогичные меры незаконного воздействия на подозреваемых с большей или меньшей степенью изобретательности использовались против всех фигурантов данного Дела. Так, для оказания давления на подозреваемого М-ва., следствием использовалась совершенно секретная информация об участии последнего в спецоперациях за пределами РФ. Следователь Дельнов заявил М., что если он не признается в совершении убийства Д.Холодова, то его фотографии со всеми личными данными и данные на членов его семьи  будут переданы лицам, которые «очень дорого за нее дадут». Для того чтобы оказать давление на  подозреваемого М-ца, следствием было возобновлено производство по прекращенному уголовному делу, по факту нанесения тяжкого телесного повреждения сослуживцу, прекращенное за пять лет до ареста М-ца – за отсутствием состава преступления в его действиях. Для того чтобы оказать давление на подозреваемого Б., оперативными сотрудниками МУРа были подброшены в квартиру последнего драгоценные камни – изумруды. По этим обстоятельствам также было возбужденно уголовное дело. Б. было предъявлено и обвинение в мошенничестве, якобы имевшем место со стороны последнего при приобретении квартиры. Необходимо отметить, что все эти обстоятельства суд тщательнейшим образом исследовал и дал им надлежащую правовую оценку, оправдав подсудимых в этой части.
Таким образом, следствие грубо попирая закон и используя непроцессуальные способы добычи доказательств, фабриковало Дело.
Рассказывая об этом Деле, нельзя не остановиться на работе адвокатов в данном уголовном процессе. За все время производства предварительного следствия защитниками в нем у шестерых обвиняемых было девятнадцать человек. В судебном заседании работало в качестве защитников обвиняемых четырнадцать адвокатов. На адвокатов оказывалось колоссальное давление, не все выдержали такой прессинг, некоторые «сошли с дистанции добровольно», некоторых «заставили» это сделать. Были попытки со стороны следствия подставить подозреваемым «своих адвокатов». За адвокатами осуществлялось наружное наблюдение и прослушивание телефонных переговоров, даже на стадии судебного разбирательства. Однако те, кто нашел в себе силы и выстоял, те добились оправдательного приговора.
Особо хочу остановиться на эпизоде, связанном с адвокатом Мове Л.А. защитником подозреваемого Б. После ареста Б., следователем ему был предложен адвокат, который приступив к «защите» начал склонять Б. сотрудничеству со следствием и «раскаянии». Тогда Б. отказался от помощи назначенного адвоката, и потребовал дать возможность членам его семьи  самим найти защитника. На такое требование он получил категорический отказ. Ему снова был предложен защитник от «прокуратуры», который продолжал оказывать давление на Б. с целью понудить его к даче необходимых следствию показаний. И от второго защитника Б. вскоре отказался. Как установил суд, за этот небольшой период у Б. сменилось пять защитников, навязанных ему следствием. Б. при таких обстоятельствах решил обыграть следователей. Он согласился дать требуемые от него показания с условием последующей замены защитника на приглашенного его женой. Следователи согласились с таким условием и добившись своего разрешили сменить защитника по усмотрению самого Б.
Замена защитника была произведена, в дело вступила адвокат Мове Л.А. Побеседовав с Б., Мове Л.А. узнала, что до того момента как он начал давать показания необходимые следствию, Б. написал два заявления в адрес будущего суда, в которых описал обстоятельства, при которых согласился на самооговор. Эти заявления он тайно во время свидания передал своей жене. Получив эту информацию и ознакомившись с показаниями, которые давал Б., до вступления ее в дело, адвокат Мове Л.А. принимает решение предать гласности эти заявления Б. Она передает копии заявлений журналисту Н. из газеты «ВЕРСИЯ». Узнав об этом (каким образом установить не представляется возможным) следователь Дельнов А.Н. с целью недопущения разглашения этих заявлений пытается допросить адвоката Мове Л.А. по обстоятельствам, ставшим ей известными в ходе осуществления защиты Б. Мове Л.А. была вызвана в Генеральную прокуратуру РФ и в отношении нее была предпринята попытка допроса. Мове Л.А., ответив на вопросы на которые сочла возможным ответить, отказалась тем не менее подписывать протокол допроса, так как не считала данную беседу допросом. Это не смутило следствие уже 24 марта 1999г. следователь Бакин Е.А. вынес Постановление об исключении адвоката Мове Л.А. из уголовного дела в качестве защитника Б. Такое откровенное беззаконие в отношении адвоката случается нечасто, тем более оно было неожиданно в стенах Генеральной прокуратуры РФ. Мове Л.А. тем не мене продолжала бороться за своего подзащитного. Она обжаловала Постановление об ее исключении из дела Генеральному прокурору РФ, но получила отказ. Тогда она обратилась в суд и вновь отказ. Давление на Мове Л.А. нарастало. Однако отказываться от принятой на себя защиты Б. адвокат не собиралась. Вскоре в газете «ВЕРСИЯ» на материалах, предоставленных Мове Л.А. выходит статья «Самооговор. Сенсационные подробности о деле Дмитрия Холодова.», в которой рассказывалось какими средствами следствие добывает доказательства и как оно обеспечивает подозреваемым право на защиту. Выход статьи поверг следствие в шок и тогда руководство Генеральной прокуратуры РФ идет на неординарный шаг, чтобы избавиться от неуступчивого адвоката, против Мове Л.А. возбуждается уголовное дело за разглашение данных предварительного следствия. 24 октября 2000г. Пресненский межмуниципальный суд г.Москвы вынес обвинительный Приговор, которым признал адвоката Мове Л.А. виновной в разглашении данных предварительного следствия и тут же применил к ней акт амнистии и от наказания освободил. Следствие надеялось, что после этого адвокат Мове Л.А. окончательно выйдет из дела. Однако адвокат добивалась восстановления нарушенных прав и в конечном счете добилась. Незаконное Постановление об исключении ее из дела в качестве защитника, судом было отменено, адвокат Мове Л.А. вновь вступила в дело и добилась оправдания своего подзащитного.
Описанное выше, способы и методы, которыми следствие «добывало доказательства», все сложности которые пришлось испытать защитникам на себе, при исполнении ими профессиональных обязанностей нашли отражение в Частном определении, вынесенным судом в адрес Генерального прокурора РФ. Далеко не все факты легли в это Определение, но и в таком виде реакция суда дорогого стоит. Не часто суды находят в себе моральные силы стать в полный рост на пути беззаконию, тем более, когда оно исходит от Прокуратуры. 26 января 2006г. Президиум Верховного суда РФ оставил Определение в законной силе.               
                   И.Яртых