Оказание юридических услуг - консультации, защита и представительство в судах по гражданским, уголовным, административным и хозяйственным делам.
Научные публикации
Стенограмма общественных слушаний по теме "Гражданское общество и судебная реформа"
Проведенных Советом при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека 11-12 февраля 2005 г.
 Яртых Игорь Семенович — вице-президент Федерального союза адвокатов России
И.С. ЯРТЫХ — Слава Богу, что адвокатам хоть иногда дают право выступить до прокуроров. А что в этом хорошего или что в этом плохого? — Я бы ответил так: сегодня адвокатура, наверное, единственный институт, в законе о котором прямо указано, что это институт гражданского общества. Т.е. адвокатура является уполномоченной обществом защищать интересы всех в этом государстве. Но, тем не менее, я бы хотел начать свое небольшое выступление с тех мыслей, на которые меня натолкнули два предыдущих выступающих.
Я не собираюсь ни в коем случае выступать адвокатом судов, более того, я могу сказать, что у адвокатуры масса претензий к отправлению правосудия сегодня. Но я не могу покривить против истины и не сказать, что все адвокатское сообщество сегодня однозначно стоит на позиции дальнейшего продвижения судебной реформы, дальнейшего усиления независимости судов, дальнейшего движения судов к отправлению правосудия с целью установления справедливости, и мы полагаем, что суды действительно могут стать тем локомотивом, который вытащит наше общество из небытия. Суды могут позволить решить массу других проблем. И поэтому, не вдаваясь в комментарии к тем вопросам, которые уже были здесь подняты, я выскажу мнение, как мне кажется, большей части адвокатского сообщества по самым злободневным вопросам, связанным с предоставлением квалифицированной правовой помощи адвокатами.
Первое и, наверное, самое главное. Все чаще и чаще мы можем услышать, что существует недоступность правосудия в части предоставления квалифицированной правовой помощи. Мне бы хотелось, чтобы все совершенно четко понимали, в чем здесь проблема и как ее надо решать. Надо разделить предоставление правовой помощи на помощь, оказываемую по криминальным делам, и на помощь, оказываемую по всем остальным вопросам. Это первое. Второе, необходимо разделить помощь, которую оказывают непосредственно при отправлении правосудия, и помощь, которая оказывается вне пределов отправления правосудия, — и тогда многое станет ясным.
Возьмем самый больной вопрос — вопрос оказания квалифицированной правовой помощи гражданам, нуждающимся в таковой при отправлении правосудия, т.е. когда гражданин оказывается перед судом, ему необходима такая правовая помощь. Первый аспект этой помощи: по уголовным делам. Я считаю, что проблемы, на сегодняшний день не существует. И объясню, — почему. На сегодняшний день эта проблема решена в принципе. Каждый гражданин имеет право в случае, если у него отсутствует возможность заключить соглашение с адвокатом, потребовать защитника у органов, производящих дознание, следствие и отправляющего правосудие, то есть, суда. В случае такой необходимости постановлением этого органа адвокат назначается. Могу сказать, что буквально года два-три у нас существовала проблема — адвокаты не хотели идти в назначение по той простой причине, что государство просто игнорировало продекларированную оплату так называемой бесплатной помощи. Сегодня этой проблемы нет. Сегодня вся правовая помощь по назначению оплачивается государством сполна. Да, есть проблемы объема, но это уже вторичные проблемы. Поэтому, что касается защиты граждан от уголовного преследования, мы полагаем, что проблема решена.Здесь существует нюанс, часто обсуждаемый в обществе — некоторые граждане озабоченные судьбой своих близких или своей собственной судьбой, говорят: мы хотим, чтобы мои интересы защищал, например, адвокат Резник, либо адвокат Падва, либо еще кто-нибудь из известных адвокатов. Право делать такие заявления у гражданина есть, но поскольку не он обеспечивает присутствие адвоката в данном процессе, а государство, то требовать от государства такового назначения не совсем правильно. Но в адвокатуре имеется разработанная система, при которой по самым значимым, по действительно серьезным процессам могли бы работать адвокаты самой высокой категории. Еще раз повторяю: такая система разработана для публично значимых дел. Что касается оказания правовой помощи по другим вопросам, то обращаясь за такой помощью, гражданин, как правило, идет в адвокатуру.
Недавно мы встречались с английскими адвокатами и я запомнил такую интересную цифру – в графстве Уэльс на сегодняшний день 160 тыс. адвокатов. В Российской Федерации на 1 января 2005 года — порядка 58 тыс. адвокатов. Мы стоим только на пороге того количества адвокатов, которое необходимо сегодня нашим гражданам. Могу вам личный пример рассказать, у меня небольшая коллегия адвокатов самых разных категорий. Но с увеличением количества адвокатов в Москве и Московской области конкуренция между адвокатами значительно выросла и молодые адвокаты, которые не загружены огромным количеством дел, приходят сегодня ко мне и консультируют совершенно бесплатно по любым категориям дел с одной целью — не потерять квалификацию. Как правило, в процессе таких консультаций возникают взаимоотношения с клиентом, которые в перспективе могут перейти в платные правовые услуги. Поэтому то, что делается сегодня в Федеральной палате адвокатов с целью увеличения количества адвокатов — это нормальный, хороший и правильный процесс. То, что делается сегодня по оптимизации предоставления правовой помощи, мы полагаем недостаточным. В частности, нами предлагалась такая система, при которой юрисконсульты государственных учреждений могли бы в один выделенный день каждого месяца, например, давать консультации по тем проблемам, которые возникают у граждан при взаимодействии с тем или иным ведомством. Ничего страшного бы не было — это входило бы в их служебные обязанности и тем самым закрывалась большая ниша тех вопросов, которые нуждаются в консультировании.
Э.А. ПАМФИЛОВА — Игорь Семенович, все-таки хотелось бы, чтобы вы больше остановились на проблемах. Все-таки этот доступ к правосудию — это очень острая проблема…
И.С. ЯРТЫХ — Следующая проблема, на которой я остановлюсь, не входя в теоретизирования, это проблема промежуточных результатов судебной реформы. Одним из примеров таких положительных результатов с отрицательным для адвокатуры знаком являются проблемы, скажем так, воздействия на адвокатов с целью выведения последних из процессов, либо с целью воспрепятствования добыванию ими доказательств. Мы знаем, что новый УПК дал возможность адвокатам собирать доказательства, однако не прописал порядок сбора этих доказательств и порядок их приобщения. Таким образом, деятельность адвокатов по сбору доказательств свелась фактически к тому, что адвокат, добыв какое-то доказательство, вынужден апеллировать к органам дознания и следователю, либо к суду по приобщению этих доказательств. Только после этого они могут быть принятыми судом к рассмотрению. В связи с тем, что адвокаты начали активно добывать доказательства, возникли соответственно проблемы с органами, которые проводят фактически следствие. Что в результате мы получили? — Мы получили массовые обыски у адвокатов, мы получили возбужденные уголовные дела против адвокатов в связи с якобы препятствованием ими отправлению правосудия и предварительного следствия. У нас есть дела, по которым адвокаты осуждены за распространение материалов, составляющих следственную тайну, хотя они таковыми не являются. И вот это — результат реформы. В чем его положительность? — Она в том, что реформа стоит на правильном пути — чем больше адвокат будет иметь возможности в судебном процессе отстаивать интересы своего клиента, добывать доказательства, тем процесс будет более равноправным, более справедливым на наш взгляд. Это один из моментов, касающихся собственно адвокатских проблем.
Мне бы хотелось пару слов сказать еще по двум, наверное, фундаментальным проблемам судебной реформы, связанным с судом присяжных. Я абсолютно согласен с двумя предыдущими выступающими, давайте дадим возможность им встать на ноги. Сегодня суды присяжных — это, если хотите, гражданская школа общественности. Люди, которые проходят через суды присяжных, совершенно начинают по-другому относиться к правосудию. Они учатся гражданской ответственности, и сворачивать суды присяжных, как это предлагают некоторые деятели от политики, это на сегодняшний день глубокое заблуждение и антигосударственная деятельность. Да, суды присяжных не безгрешны. Но давайте посмотрим, что решают суды присяжных, вернее, какой эффект от работы судов присяжных в цифрах. Разные цифры есть, но в принципе говорят, что где-то около 20%, плюс-минус 2-3% — это оправдательные приговоры. Но дело в том, что суды присяжных рассматривают всего5-6% категорий дел. (В ответ на реплику) Вот теперь называют 3% — ну, разные цифры, разные источники… Итого получается, что от общего числа уголовных дел, которые рассматривают суды присяжных, всего 3% оправдательных приговоров к 100% уголовных дел и к 80% уголовных дел, рассматриваемых в судах присяжных. Почему противники судов присяжных не скажут: да, ведь, в 80% уголовных дел выносятся обвинительные приговоры! Выкладывают одно-два дела и начинают дискредитировать суды присяжных! Я считаю, что общество должно стать всем миром на защиту суда присяжных. Более того, мы полагаем, что суды присяжных должны быть распространены на все категории уголовных дел, рассматриваемых в судах.
Следующий вопрос, на который я хотел бы обратить внимание. Сегодня мы неоднократно затрагивали и, наверное, еще неоднократно вернемся к тому моменту, что с введением нового УК, в частности, по проблеме выбора меры пресечения для граждан, подвергающихся уголовному преследованию, суды не всегда принимают правосудные решения. Более того, на сегодняшний день существует тенденция, при которой суды просто штампуют те представления, которые делают органы следствия в эти суды.
Маленькое отступление из собственного опыта. Месяц назад в нашем любимом Басманном суде я представлял интересы гражданина, в отношении которого Генеральная прокуратура вышла с представлением о выборе меры пресечения в виде ареста. Прокуратурой было приложено 36 листов текста и ни на одной из 36 страниц нет ни упоминания фамилии гражданина, в отношении которого избирается мера пресечения, ни органов, в которых он работал, то есть, представление написано вообще безотносительно этого гражданина! Я предложил представителю Генеральной прокуратуры: вот у вас протокол задержания, где, как это предусмотрено 91 статьей, указано основание задержания. Указано, что некий гражданин указал на этого человека как на человека, совершившего преступление. Вы могли бы выбросить все свои 40 страниц, приложить протокол допроса, и этого, наверное, для суда было бы достаточно. — Ничего подобного, выбирается мера пресечения, в кассационном суде это подтверждается. Значит, мы говорим, что существует обвинительный уклон, он существовал, существует и будет существовать, потому что, к сожалению, сегодня в суды идут следователи, прокуроры, бывшие помощники судей. И вот я сейчас перейду к следующей проблеме.
Глубокоуважаемая Тамара Георгиевна сказала: адвокаты исключены потому, что они, в принципе, не пойдут, наверное, туда. Кто вам сказал? — Я знаю массу адвокатов, замечательных людей, которые при определенных обстоятельствах, т.е. когда будет создан необходимый статус для судей, с удовольствием пойдут и займут судейские должности. Более того, я считаю, что эту работу надо проводить. Во всем мире существует тенденция, о которой на съезде судей сказал председатель Конституционного Суда. Во всем мире магистратура считается для адвокатов почетной, в России же все наоборот — считается, что по окончании судейской практики судьи стремятся в адвокаты. Менять все это надо и ставить с головы на ноги! И уверяю вас, тогда у нас в судах вместо обвинительного уклона появится уклон на защиту прав человека! И ничего в этом предосудительного, страшного нет! Такую работу надо проводить!
И в завершение своего выступления я хотел бы отметить, что уже то, что мы сегодня с вами собрались, говорит, что судебная реформа дает свои плоды. Обществу не безразлично, что происходит и что будет происходить в судейском сообществе, как будет продвигаться судебная реформа, поскольку изначальное предназначение института суда — установление справедливости в обществе и локализация, устранение тех конфликтов, которые в нем возникают. Если суды не будут решать эту проблему, мы не решим ни одной другой.